Иван Наседкин, молодой человек из города Свободного, в свои двадцать восемь лет носит погоны младшего лейтенанта медицинской службы. Его слова о службе полны спокойствия и уверенности, словно он говорит о чем-то давно привычном. Изначально призванный в Главном управлении Министерства обороны, он служил водителем, а после возвращения домой окончил медицинское училище, став фельдшером. Его опыт на «скорой помощи» в реанимационной бригаде стал основой для его дальнейшей службы. В сентябре 2022 года, по мобилизации, он стал солдатом, и его медицинские знания оказались крайне необходимыми. Он был призван в Белогорск в бригаду управления на должность фельдшера батальона.
«Опыт работы на «скорой» мне очень помог», — делится он, добавляя, что пришёл в Вооружённые Силы уже подготовленным к стрессу. В зоне специальной военной операции он чувствовал себя уверенно, ведь умение сохранять хладнокровие в критические моменты было встроено в его характер задолго до этих событий. После двух недель подготовки он оказался в зоне боевых действий, и первое, что запомнилось, это учебный лагерь, где он не только выполнял свои обязанности, но и обучал других. «Я преподавал тактическую медицину, готовил из таких же мобилизованных, как и я, штатных инструкторов», — вспоминает Иван.
Один из дней в спецоперации запомнился ему особенно. В блиндаже лагеря противник нанёс ракетный удар, в результате которого более тридцати человек получили ранения. Рискуя своей жизнью, Иван вынес их из-под обстрела, оказал первую помощь и организовал эвакуацию. За этот подвиг ему был вручен Георгиевский крест четвертой степени. «Ещё много разных случаев было», — скромно говорит он, вспоминая другие эпизоды, когда ему приходилось действовать в условиях опасности.
Иван спасал раненых, ежедневно рискуя своей жизнью. Его медицинский опыт позволял сохранять хладнокровие и профессионализм. Для многих людей переход из мирной жизни в зону боевых действий становится шоком, но для Наседкина это был логичный этап его профессиональной карьеры. Он пришёл туда уже подготовленным специалистом, способным принимать решения в условиях, где обстановка меняется с каждой секундой. За внешней невозмутимостью скрывался человек, для которого полтора года вдали от дома стали серьёзным испытанием на прочность.
«Я был более подготовленным, поэтому мог что-то делать», — подчеркивает он, акцентируя внимание на разнице между ним и теми, кто впервые столкнулся с такой реальностью. «Там не до паники. Но если ты привык работать в экстренной медицине, твой мозг переключается в режим "холодной головы". Ты не боишься, ты просто делаешь то, что должен». Самое тяжёлое, по его словам, было не отсутствие комфорта, а тишина. Он вспоминает моменты, когда во время захода на Угледар связь с близкими прервалась на несколько месяцев. В такие моменты, когда вокруг царила неизвестность, его мысли постоянно возвращались к тем, кто ждал его в Свободном: к жене и ребенку.
«Разве можно относиться к этому спокойно?» — задаётся он вопросом, вспоминая переживания родных. Он знал, что для них каждый его звонок был выдохом облегчения, а каждое молчание — тревогой, которую невозможно заглушить словами. Два коротких отпуска по четырнадцать дней стали для него живительными островками, где можно было хотя бы на миг забыть о происходящем «за ленточкой». Он понимает, что его близкие пережили не меньше, чем он сам. Их спецоперация была здесь, в ожидании коротких сообщений и в попытках унять дрожь в руках, когда телефон молчал слишком долго.
Иван не любит рассуждать о высоких материях. Для него медицина — это не абстрактное служение, а конкретные руки, которые должны оставаться твёрдыми, когда вокруг рушится привычный мир. После полутора лет интенсивной службы «за ленточкой» он подписал контракт и смог перевестись на вышестоящую должность в бригаду, расположенную ближе к дому. За это время военнослужащий прошёл путь от ефрейтора до младшего лейтенанта медицинской службы. Сегодня он продолжает служить в должности начальника медицинской службы в отдельном путевом железнодорожном батальоне.
Даже находясь в пункте постоянной дислокации, он ловит себя на мысли, что его внутренний «радар» продолжает работать. Это не посттравматический синдром, а профессиональная трансформация, ставшая частью его характера: привычка сканировать пространство, оценивать риски и быть готовым вырваться в любую секунду. Глядя на Ивана, улыбчивого и открытого, трудно представить, через что ему пришлось пройти. Его история — о тихой, ежедневной стойкости человека, который выбрал быть там, где он нужнее всего, сохранив способность чувствовать и беречь самое дорогое — связь с семьей.
Иван признаётся, что когда после полутора лет, проведённых в режиме постоянной готовности, он оказался в тишине родного города, привычные звуки казались ему непривычно громкими. Военный медик остался прежним, но стал глубже. Исчезла юношеская беспечность, которая была до первых выездов на реанимации. Ей на смену пришла спокойная уверенность, свойственная тем, кто заглянул за край и смог вернуться обратно. Простой фельдшер, знающий истинную цену человеческого дыхания, он умеет защищать жизнь с одинаковой самоотдачей — будь то стерильная тишина операционной или хаос, где каждый вдох вырывается у смерти с боем.
В самом конце нашей встречи, когда уже прощались, я не удержалась и спросила, чем он планирует заниматься, когда всё закончится. Иван на секунду замолчал, а затем ответил с той же мягкой, едва уловимой улыбкой: «Вернусь на «скорую», в реанимационную бригаду. Буду спасать людей. Мне кажется, что после всего пережитого я научился слышать не только кардиограмму, но и саму жизнь в её едва уловимом ритме. Теперь я точно знаю: самое важное происходит в те секунды, когда ты держишь чью-то ладонь и не даёшь ей соскользнуть в темноту».
Подробности о службе Ивана Наседкина можно найти в материале, опубликованном в Просто газета.