Он сидит напротив, слегка сутулясь. В его двадцать восемь лет на плечах – погоны младшего лейтенанта медицинской службы. Когда спрашиваешь его о службе, он отвечает спокойно, без лишних эмоций, как будто говорит о чем-то давно привычном. Это Иван Наседкин из города Свободного. Свой путь в медицине он начал с работы водителем в Главном управлении Министерства обороны, а после возвращения домой окончил свободненское медицинское училище, получив профессию фельдшера. Работал на «скорой помощи» в реанимационной бригаде, где его каждодневная практика заключалась в экстренных вызовах, звуках сирены, чужой боли и постоянном желании помочь.
В сентябре 2022 года, по мобилизации, фельдшер «скорой помощи» стал солдатом. В зоне специальной военной операции (СВО) знания Ивана оказались очень кстати. Его призвали в Белогорск, где он стал частью бригады управления на должности фельдшера батальона. «Опыт работы на “скорой” мне очень помог, — делится он. — Я пришёл в Вооружённые Силы уже подготовленным к стрессу, поэтому в зоне СВО чувствовал себя уверенно: умение сохранять хладнокровие в критические моменты было заложено в меня задолго до этих событий», — рассказывает он.
Две недели подготовки, и вот он уже в зоне проведения специальной военной операции. Что запомнилось больше всего? Иван на мгновение задумывается. Не бои и не грохот канонады. Первое, что приходит ему в голову, — это учебный лагерь, куда они прибыли. Там, ещё до отправки на передовую, он, вчерашний гражданский медик, не только выполнял свои обязанности, но и обучал других. «Я там преподавал тактическую медицину. Готовил из таких же мобилизованных, как и я, штатных инструкторов. Учил их, как правильно оказывать первую медицинскую помощь», — вспоминает он.
Один из дней спецоперации врезался в память военному медику особенно отчетливо. В один из блиндажей лагеря, где они находились, противник нанёс ракетный удар. В результате атаки более тридцати человек получили ранения. Рискуя жизнью, Иван Наседкин вынес раненых из-под обстрела, оказал первую помощь и обеспечил дальнейшую эвакуацию. За этот подвиг его наградили Георгиевским крестом четвертой степени.
«Ещё много разных случаев было», — скромно говорит свободненец, вспоминая и другие эпизоды, когда ему приходилось действовать в условиях непосредственной опасности. Иван спасал раненых, ежедневно рискуя своей жизнью. Благодаря своему медицинскому опыту ему удавалось сохранять хладнокровие и профессионализм. Для многих переход из мирной жизни в зону боевых действий становится шоком, для Наседкина он стал продолжением его профессионального пути. Он пришёл туда уже подготовленным специалистом, способным принимать решения в условиях, где обстановка меняется ежеминутно. Однако за этой внешней невозмутимостью скрывается человек, для которого полтора года вдали от дома стали серьёзным испытанием на прочность.
«Я более такой подготовленный был, который мог что-то делать», — отмечает он, подчеркивая разницу между собой и теми, кто впервые столкнулся с такой реальностью. «Там не до паники. Но если ты привык работать в экстренной медицине, твой мозг переключается в режим "холодной головы". Ты не боишься, ты просто делаешь то, что должен», — говорит он.
Самым тяжелым, пожалуй, было не отсутствие комфорта, а тишина. Иван вспоминает, как во время захода на Угледар связь с близкими прервалась на несколько месяцев. В те моменты, когда вокруг звучал лишь гул неизвестности, его мысли постоянно возвращались к тем, кто ждал его в Свободном: к жене и ребенку. «Разве можно относиться к этому спокойно?» — задается он вопросом, говоря о переживаниях родных.
Он знал, что для них каждый его звонок — это выдох облегчения, а каждое молчание — тревога, которую невозможно заглушить словами. Два коротких отпуска по четырнадцать дней стали для воина живительными островками, где можно было хотя бы на миг забыть о том, что происходит «за ленточкой». Он понимает, что его близкие пережили не меньше, чем он сам. Их спецоперация была здесь, в ожидании коротких сообщений и в попытках унять дрожь в руках, когда телефон молчал слишком долго.
Иван не любит рассуждать о высоких материях. Для него медицина — это не абстрактное служение, а конкретные руки, которые должны оставаться твёрдыми, когда вокруг рушится привычный мир. После полутора лет интенсивной службы «за ленточкой» и подписания контракта, Иван смог перевестись на вышестоящую должность в бригаду, расположенную ближе к дому. За это время военнослужащий прошёл путь от ефрейтора до младшего лейтенанта медицинской службы. Сегодня он продолжает служить в должности начальника медицинской службы в отдельном путевом железнодорожном батальоне.
Но даже находясь в пункте постоянной дислокации, Иван ловит себя на том, что его внутренний «радар» продолжает работать. Это не посттравматический синдром, а профессиональная трансформация, ставшая частью характера: привычка сканировать пространство, оценивать риски, быть готовым сорваться с места в любую секунду. Глядя на Ивана, улыбчивого и открытого, трудно представить, через что ему пришлось пройти. Его история – о тихой, ежедневной стойкости человека, который просто выбрал для себя быть там, где он нужнее всего, сохранив при этом способность чувствовать и беречь самое дорогое — связь с семьей.
Иван признаётся: когда после полутора лет, проведённых в режиме постоянной готовности всех внутренних сил, он оказался в тишине родного города, привычные звуки казались ему непривычно громкими. Военный медик не изменился, он просто стал глубже. Исчезла та юношеская беспечность, которая была до его первых выездов на реанимации. Ей на смену пришла спокойная уверенность, которая бывает только у тех, кто заглянул за край и сумел вернуться обратно.
Простой фельдшер, знающий истинную цену человеческого дыхания. Он умеет защищать жизнь с одинаковой самоотдачей: будь то стерильная тишина операционной или хаос там, где каждый вдох вырывается у смерти с боем. В самом конце нашей встречи, когда мы уже прощались, я не удержалась и спросила: чем он планирует заниматься, когда всё закончится? Иван на секунду замолчал, а затем ответил с той же мягкой, едва уловимой улыбкой: «Вернусь на “скорую”, в реанимационную бригаду. Буду спасать людей. Мне кажется, что после всего пережитого я научился слышать не только кардиограмму, но и саму жизнь в её едва уловимом ритме. Теперь я точно знаю: самое важное происходит в те секунды, когда ты держишь чью-то ладонь и не даёшь ей соскользнуть в темноту» — Просто газета.